Дипломатия Директории: между революционным мессианством и государственными интересами

После свержения якобинской диктатуры и окончания эпохи Террора в 1795 году во Франции установился новый политический режим — Директория. Это было время относительной стабилизации, когда измученная революционными потрясениями страна пыталась вернуться к нормальной жизни. В области внешней политики Директория столкнулась со сложной задачей: ей нужно было, с одной стороны, защитить завоевания революции и обезопасить Францию от враждебных монархий, а с другой — найти способ закончить затянувшуюся войну и установить прочный мир. В результате ее дипломатия представляла собой причудливое сочетание революционной идеологии, унаследованной от предшественников, и жесткого государственного прагматизма, продиктованного финансовыми и военными реалиями. Эта двойственность в конечном итоге и привела режим к краху.

Идеологическое наследие революции

Директория унаследовала от революционных правительств идею о том, что Франция ведет не просто войну за свои интересы, а несет освобождение другим народам Европы от тирании монархов. Эта концепция «революционного мессианства» подразумевала экспорт идей свободы, равенства и братства за пределы страны. Одним из проявлений этой идеологии стала доктрина «естественных границ» Франции, согласно которой ее территорией должны были стать земли до Рейна, Альп и Пиренеев. Любые территории, захваченные в этих пределах, рассматривались не как завоевания, а как возвращение исконно французских земель.

Другим важным элементом идеологической дипломатии было создание «дочерних республик» (républiques sœurs) на границах Франции. По мере продвижения французских армий в Италии, Швейцарии и Голландии на месте старых монархических или аристократических режимов создавались новые государства по французскому образцу: Батавская, Гельветическая, Цизальпинская, Римская республики. Теоретически это были независимые государства-союзники, разделяющие революционные идеалы. На практике же они быстро превратились в сателлитов, полностью зависимых от Парижа в политическом и военном отношении и обязанных содержать французские оккупационные войска.

Переход к прагматизму: необходимость мира и денег

Однако одной лишь идеологией руководствоваться было невозможно. Директория столкнулась с острейшим финансовым кризисом. Казна была пуста, бумажные деньги (ассигнаты) полностью обесценились, а страна устала от войны. В этих условиях дипломатия все больше становилась инструментом для решения насущных экономических проблем. Война превратилась в источник дохода. С захваченных территорий взимались огромные контрибуции, во Францию вывозились произведения искусства и другие ценности. Мирные договоры также рассматривались с точки зрения финансовой выгоды.

Ярким примером такого прагматичного подхода стал мирный договор с Пруссией в Базеле в 1795 году, который вывел ее из состава Первой антифранцузской коалиции. Еще более показательным был договор в Кампо-Формио, заключенный генералом Бонапартом с Австрией в 1797 году. По этому договору Франция не только закрепляла за собой бельгийские земли и левый берег Рейна, но и получала контроль над большей частью Северной Италии. В обмен на это Австрия получала территории бывшей Венецианской республики, которую Франция цинично «сдала» своему вчерашнему врагу. Этот договор наглядно продемонстрировал, что государственные интересы и территориальные приобретения стали для Директории важнее идеологических принципов помощи «угнетаемым народам».

Роль армии и генералов

В условиях постоянной войны и слабой центральной власти огромную роль в формировании внешней политики начала играть армия. Именно армия была главным инструментом распространения французского влияния и добычи ресурсов. Успешные генералы, одерживавшие победы и присылавшие в Париж обозы с золотом, становились чрезвычайно популярными и влиятельными фигурами. Они получали все большую автономию от правительства в Париже и начинали вести себя как проконсулы в завоеванных землях.

Наиболее ярким примером такого генерала был Наполеон Бонапарт. Во время своей первой Итальянской кампании (1796–1797) он действовал практически как независимый правитель. Он сам вел переговоры с итальянскими государствами, смещал и назначал правительства, создавал новые республики и, в конечном итоге, самостоятельно заключил Кампо-Формийский мир с Австрией, поставив Директорию перед свершившимся фактом. Правительство в Париже, полностью зависевшее от военных успехов и денег Бонапарта, было вынуждено утвердить этот договор. Таким образом, внешняя политика все больше ускользала из рук гражданских властей и становилась прерогативой амбициозных военных.

Агрессивная экспансия и Вторая коалиция

Несмотря на заключение мира с Австрией, внешняя политика Директории оставалась крайне агрессивной и непоследовательной. Продолжая создавать новые дочерние республики, Франция грубо вмешивалась во внутренние дела соседних государств. В 1798 году французские войска вторглись в Швейцарию и создали там Гельветическую республику. Затем они оккупировали Рим и учредили Римскую республику, изгнав Папу Римского. Эти действия, а также продолжающаяся война на море с Великобританией, вызывали все большую тревогу у европейских монархов.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стала Египетская экспедиция Наполеона Бонапарта в 1798 году. Это вторжение на территорию Османской империи, которое напрямую угрожало британским интересам на Востоке, стало катализатором для формирования Второй антифранцузской коалиции. Великобритания, Австрия, Россия, Османская империя и Неаполитанское королевство объединили свои силы, чтобы остановить французскую экспансию. Агрессивная и часто авантюрная дипломатия Директории, пытавшаяся совместить несовместимое — революционную пропаганду и захватническую политику, — в итоге привела к тому, что к 1799 году Франция вновь оказалась в состоянии войны со всей Европой.

Провал и наследие дипломатии Директории

К 1799 году провал внешней политики Директории стал очевиден. Война со Второй коалицией началась для Франции крайне неудачно. Русско-австрийские войска под командованием Суворова изгнали французов из Италии, и завоевания Бонапарта были потеряны. Французские армии терпели поражения и на других фронтах. Военные неудачи усугубили внутренний политический и экономический кризис. Режим Директории полностью утратил авторитет в глазах населения.

В этой обстановке всеобщего недовольства и страха перед иностранным вторжением созрели условия для военного переворота. Вернувшийся из Египта генерал Бонапарт, на которого многие смотрели как на единственного спасителя отечества, 18 брюмера (9 ноября) 1799 года разогнал Директорию и установил режим Консульства, сосредоточив всю власть в своих руках. Таким образом, непоследовательная и агрессивная дипломатия Директории, которая должна была обеспечить безопасность и процветание республики, в конечном счете привела к ее падению и установлению военной диктатуры. Она оставила Наполеону в наследство войну со всей Европой, но вместе с тем и мощную военную машину и систему государств-сателлитов, которые он затем использовал для построения своей империи.