Городское население между ремеслом и повинностями

Города России при Михаиле Фёдоровиче жили в режиме восстановления после Смуты: нужно было заново наполнять дворы людьми, оживлять торговлю, чинить укрепления и одновременно собирать налоги. Горожанин в то время редко мог быть только ремесленником или только торговцем в современном смысле, потому что его повседневная жизнь постоянно пересекалась с государственными обязанностями. Посадская община отвечала за налоги и повинности круговой порукой, то есть всем миром, и это делало каждого зависимым от соседей и от решений общины. Именно поэтому ремесло и промысел в городе не отделялись от повинностей: чем активнее был город как хозяйство, тем больше было работ и сборов, которые распределялись по дворам.

Кто входил в городское население

Основу городского «черного» населения составляли посадские люди, то есть податное торгово-ремесленное население посада и государевых слобод. Они жили общиной, были связаны круговой порукой и несли государственные платежи и разные службы. Источники и энциклопедические статьи подчеркивают, что посадские люди платили прямые налоги и отбывали строительные, дорожные, постойные и другие повинности. Кроме того, их могли привлекать к безвозмездной службе при таможнях, кружечных дворах, мельницах и иных местах, где нужны были люди и контроль.​

Внутри посада существовало деление по достатку: говорили о «лучших», «середних», «молодших» и «самых молодших» людях. Это деление было важным не для красоты слов, а для реального распределения нагрузок: богатые чаще становились выборными, давали поручительства, брали на себя организационные роли. Более бедные чаще несли тяготы физического труда и тяжелых повинностей, а при разорении могли уходить в бобыли или попадать в зависимость от сильных людей. Такое расслоение усиливалось после Смуты, потому что восстановление шло неравномерно: один двор мог подняться на торговле, а соседний мог так и остаться пустым.​

Ремесло и торговля как способ выживания

Ремесло было главным источником повседневного дохода для многих горожан: кузнецы, кожевники, плотники, ткачи, гончары и десятки других мастеров работали на рынок и на местные заказы. Торговля часто шла рядом с ремеслом: мастер мог держать лавку, а купец мог иметь мастерских людей, которые производили товар. Однако стабильность заработка зависела от общего состояния города: если разрушены мосты, дороги и острог, если опасно ездить по уезду, если падает спрос, ремесленнику становится трудно кормить семью. Поэтому в эпоху Михаила Романова оживление промыслов было прямо связано с восстановлением безопасности и управляемости.​

Но ремесло не было «свободным делом» в отрыве от общины. Посадская жизнь регулировалась тем, что тягло и повинности распределялись общиной, и это постоянно вмешивалось в хозяйственные планы. Если у человека рос доход, община могла считать его более способным платить и выполнять службы, а значит, нагрузка могла увеличиваться. Если же человек беднел, община часто пыталась удержать его в тягле, потому что уход одного двора автоматически увеличивал долю остальных. Так ремесло становилось не только источником личного заработка, но и предметом общинной политики, где важны были справедливость распределения и страх разорения.​

Повинности и тягло: что это означало на практике

Посадские люди платили налоги и выполняли повинности не «каждый по себе», а в рамках общины, связанной круговой порукой. Это означало, что если кто-то не мог заплатить или сбежал, недоимку могли разложить на оставшихся. Важная деталь посадского строя заключалась в том, что тягло часто понималось как обязанность, привязанная к двору и промыслу, а не только к личности. Из-за этого община была заинтересована в том, чтобы дворы не пустели, а люди не уходили в «льготные» места.​

Повинности включали не только деньги или хлеб, но и труд. Горожан могли привлекать к строительным работам, к дорожным работам, к постоям, к обслуживанию таможенных и питейных учреждений, к разным «службам» по городу. В статье энциклопедии прямо говорится, что посадские люди отбывали строительную, дорожную, постойную и прочие повинности, а также привлекались к безвозмездной службе при таможнях и кружечных дворах. Для ремесленника это было ощутимо: время, потраченное на повинность, уменьшало время работы, а значит, доход. Поэтому напряжение между ремеслом и повинностями было постоянным, и оно особенно обострялось в годы, когда государство требовало ускоренного восстановления укреплений и сбора недоимок после разорения.​

Борьба за людей и дворы: уходы, возвраты, запреты

После Смуты посадские общины во многих местах начали разрушаться, потому что люди искали, где легче жить и где меньше тягла. Источники отмечают, что посадские люди могли записываться в крестьяне или холопы, а также что в посадах появлялись «гулящие люди», которые торговали и держали лавки, не платя тягла. Для посадского мира это было не просто «несправедливо», а опасно: чем больше таких уклоняющихся, тем тяжелее остальным. Поэтому власть и общины добивались возвращения беглых и закрепления жителей за тяглом.​

Хорошо видно, как такие процессы выглядели на уровне конкретного города, в подробном исследовательском тексте о борьбе с закладничеством и белыми слободами. Там говорится, что белые слободы пополнялись выходцами из черного посада, стремившимися освободиться от государственного тягла, а это сокращало число тяглецов казны и усиливало бремя на оставшихся. Там же приводятся сведения о жалованной уставной грамоте посадским людям Устюжны Железопольской от 5 июня 1614 года, которая подтверждала право возвращать «старинных тяглецов» обратно на посад и в тягло. В тексте описаны и методы давления, и проверки, и правила: если человек живет на черной посадской земле и владеет двором, лавкой, пашней или пожнями, его старались втянуть в тягло «в ряд» с посадскими людьми.​

Как это влияло на восстановление городов

Восстановление города в 1613–1645 годах зависело от того, удастся ли удержать людей и оживить ремесло, не доведя общину до массового разорения. С одной стороны, закрепление населения за посадом и тяглом сохраняло налоговую базу и позволяло планировать городовые работы. С другой стороны, жесткость тягла могла толкать людей к бегству и к поиску покровителей в «льготных» местах, а это снова подрывало общину. Поэтому городская политика той эпохи постоянно балансировала между необходимостью собрать средства и необходимостью не разрушить ремесленную и торговую жизнь.​

Посадские люди играли роль не только «плательщиков», но и организаторов городской устойчивости. Через общину выбирались должностные лица, решались вопросы раскладки платежей, распределялись обязанности и определялись меры против уклонения. Энциклопедическая статья подчеркивает, что земская реформа и органы самоуправления были частью посадской жизни, а земская изба выполняла решения земского схода. В результате в городах раннеромановского времени ремесло было тесно связано с коллективной дисциплиной общины, а повинности выступали не отдельной «платой государству», а частью повседневной городской организации.