«Пльзеньский реверс»: присяга офицеров Валленштейну
Зимой 1634 года напряжение между императорским двором в Вене и ставкой генералиссимуса Валленштейна в Пльзене достигло критической точки. Император Фердинанд II, получая все новые доказательства измены своего полководца и его тайных сношений с врагом, начал готовить почву для его смещения. Валленштейн, чувствуя, что тучи сгущаются, решил нанести упреждающий удар и заручиться безусловной поддержкой своей армии, которую он считал главной опорой своей власти. 12 января 1634 года он собрал в Пльзене своих высших офицеров — полковников и генералов — на знаменитый банкет, который завершился подписанием документа, вошедшего в историю как «Пльзеньский реверс» (или Пльзеньская клятва). Этот акт стал кульминацией конфликта и точкой невозврата, после которой примирение между полководцем и императором стало невозможным.
Банкет и первая клятва (12 января)
Собрание в Пльзене было обставлено как демонстрация единства армии и ее вождя. Валленштейн, ссылаясь на свое плохое здоровье и интриги венского двора, объявил о намерении подать в отставку. Это заявление вызвало панику среди офицеров, многие из которых вложили свои личные средства в формирование полков и рассчитывали получить компенсацию только благодаря авторитету генералиссимуса. Они понимали, что уход Валленштейна означает финансовый крах для них и развал армии.
Под влиянием ближайших соратников Валленштейна — фельдмаршала Илло, генералов Терцки и Кински — офицеры начали умолять его остаться. В разгар пиршества, когда вино лилось рекой, им был предложен документ, в котором они клялись служить генералиссимусу «до последней капли крови» и защищать его от любых врагов. В тексте первого варианта присяги содержалась важная оговорка: верность Валленштейну обещалась «до тех пор, пока он остается на службе императора». Этот документ подписали около 50 полковников и генералов, полагая, что они лишь выражают профессиональную солидарность и просят своего командира не бросать их.
Подлог и вторая клятва (20 февраля)
Однако события приняли зловещий оборот, когда выяснилось (или, по крайней мере, так утверждали враги Валленштейна), что в копии документа, отправленной императору или сохраненной заговорщиками, оговорка о верности императору таинственным образом исчезла. Существует версия, что во время пьяного застолья Илло подсунул офицерам на подпись другой текст, где они клялись в личной верности Валленштейну безоговорочно. Это превращало документ из петиции в акт открытого мятежа и государственной измены.
Спустя месяц, 20 февраля, когда ситуация накалилась еще больше, Валленштейн потребовал от офицеров повторного подтверждения их клятвы (так называемый «второй Пльзеньский реверс»). На этот раз атмосфера была уже далеко не праздничной: многие командиры начали колебаться, узнав о недовольстве Вены. Валленштейн, видя это, пытался давить на них, заявляя, что он действует в интересах мира и блага армии, но единство уже дало трещину. Некоторые генералы, такие как Пикколомини и Галлас, подписали бумагу, держа «камень за пазухой» и уже тайно сотрудничая с императором против своего начальника.
Реакция Вены и указ об отстранении
Для Фердинанда II получение известий о Пльзеньском реверсе стало последней каплей. Присяга, данная подданными не монарху, а его генералу, была грубейшим нарушением феодального права и военной субординации. Императорский Тайный совет расценил это как попытку военного переворота. 24 января (еще до второго реверса, но уже зная о первом) император подписал секретный патент об отстранении Валленштейна от командования и объявлении его вне закона. Командование армией передавалось генералу Галласу, одному из тех, кто лицемерно клялся в верности в Пльзене.
Патент предписывал захватить Валленштейна «живым или мертвым», что фактически было лицензией на убийство. Этот документ распространялся тайно среди лояльных офицеров, чтобы подорвать власть генералиссимуса изнутри. «Пльзеньский реверс», задуманный как щит Валленштейна, превратился в его смертный приговор, дав императору легитимный повод для расправы над слишком могущественным вассалом.
Предательство соратников и крах
Трагедия Валленштейна заключалась в том, что он переоценил силу «бумажной» верности. Как только стало известно об императорском указе и обещании амнистии тем, кто покинет мятежника, большинство подписантов «реверса» поспешили отречься от своих подписей. Галлас, Пикколомини и другие генералы, еще вчера пившие за здоровье герцога, начали отводить свои полки и блокировать его приказы.
Валленштейн оказался в изоляции, окруженный лишь горсткой фанатично преданных (или не имевших пути назад) офицеров, таких как Илло, Терцка и Кински. Пытаясь спастись, он бросился в Эгер, надеясь соединиться со шведами, но было уже поздно. «Пльзеньский реверс» не защитил его, а лишь ускорил развязку: те самые люди, которые клялись ему в вечной верности, — полковники Бутлер, Гордон и Лесли — стали его убийцами, решив, что предательство генерала ради императора выгоднее и безопаснее, чем верность опальному диктатору. История с присягой стала ярким примером того, как в эпоху Тридцатилетней войны понятия чести и верности девальвировались перед лицом политической целесообразности и страха.