Поместная система под ударом: что означало «нечем кормиться»
Поместная система была основой военной мощи Московского государства в XVI-XVII веках. Дворяне, или как их тогда называли, дети боярские, несли пожизненную военную службу, а государство в награду за это наделяло их поместьями — землями с крестьянами. С этих земель дворянин должен был получать доход, на который он вооружался, кормил семью и выходил на войну. Но Смутное время нанесло по этой системе страшный удар, и фраза «нечем кормиться» стала для тысяч служилых людей не жалобой, а суровой реальностью, означавшей, что они не могут выполнять свой долг перед страной и обречены на нищету.
В основе поместной системы лежал принцип: служилый человек владеет землей, пока служит. Размер поместья (оклад) определялся знатностью рода, заслугами и качеством службы. Но эта земля давала доход только в том случае, если на ней жили и работали крестьяне. Именно крестьянский труд был главным источником богатства. Крестьяне пахали, сеяли, платили оброк барину деньгами или продуктами. В спокойные времена эта система работала исправно, обеспечивая страну многочисленным дворянским ополчением, которое было главной военной силой.
С началом Смуты крестьяне, разоренные поборами, голодом и военными действиями, начали массами покидать насиженные места. Они бежали на юг, за «польские» украйны, на Дон и Волгу, в Сибирь, куда не дотягивались ни помещик, ни царские воеводы. В запустение приходили целые уезды. Дворянин, выйдя в свое поместье, часто не находил там ни одного крестьянина — избы стояли пустыми, поля зарастали бурьяном. Собирать оброк было не с кого, и помещик оказывался без средств к существованию, несмотря на то, что земля формально числилась за ним.
Ситуацию усугубляло то, что сами поместья постоянно переходили из рук в руки в ходе военных действий. Сегодня через деревню прошли «тушинцы», завтра — поляки, послезавтра — царские войска. Каждый отряд забирал хлеб, скот, фураж, а часто и угонял людей. Крестьянин, понимая, что его все равно ограбят, бросал последнее и уходил в лес или под защиту монастырских стен. В таких условиях никакое хозяйство существовать не могло, и даже если крестьяне оставались на месте, платить оброк было нечем — все отняли интервенты или разбойники.
Для дворянина фраза «нечем кормиться» означала не просто голод. Это означало невозможность явиться на службу «конно, людно и оружно». По закону каждый помещик должен был приводить с собой определенное число вооруженных холопов. Если доход с поместья иссякал, нанять их было не на что. Купить коня, доспех, саблю или пищаль становилось непосильной задачей. В результате дворянин либо вовсе уклонялся от службы, что считалось тяжким преступлением, либо выходил в поход сам-друг с плохим оружием, становясь обузой для войска, а не боевой единицей.
Многие дворяне, лишившись крестьян, пытались выжить иным путем. Они сами брались за соху, чтобы прокормить семью, что для служилого человека по понятиям того времени было унизительно. Другие уходили в казаки, нанимались в частные армии к магнатам или даже к интервентам, чтобы хоть как-то добыть пропитание. Третьи попросту нищенствовали, скитаясь по городам в поисках милостыни. Сословие, которое должно было быть опорой трона, массово разорялось и люмпенизировалось.
Правительство Василия Шуйского, а затем и ополчения пытались как-то решить эту проблему, раздавая земли и деньги, но это были капля в море. Казны не было, а пустующие земли никому не были нужны. В документах того времени постоянно встречаются челобитные дворян, где они описывают свое бедственное положение: поместье разорено, крестьяне побиты или в бегах, сам он ранен и болен, служить не с чем и не на что. Эти жалобы стали типичным явлением эпохи.
Окончательный удар по поместной системе нанесла так называемая «московская разруха» 1611-1612 годов, когда центр страны был полностью оккупирован поляками, а власть фактически отсутствовала. Дворяне, оставшиеся верными отечеству, либо погибли, либо находились в лагерях ополчения без всякого содержания. Их поместья в это время безнадзорно разорялись. Восстановить все это после изгнания интервентов оказалось чрезвычайно сложно.
После воцарения Михаила Романова государство столкнулось с тем, что поместная система находится в глубоком кризисе. Служилых людей много, а кормить их нечем. Пришлось принимать экстренные меры: проводить новый сыск беглых крестьян, раздавать дворянам пустующие черные земли, увеличивать сроки сыска беглых. Началось постепенное прикрепление крестьян к земле, окончательно оформленное Соборным уложением 1649 года. Только так можно было заставить крестьянина оставаться на месте и работать на помещика, давая тому возможность служить.
Таким образом, Смута обнажила главную слабость поместной системы — ее абсолютную зависимость от наличия работника-крестьянина. Как только крестьяне исчезли, исчезла и армия. Опыт тех лет показал, что военная мощь государства держится не только на храбрости дворян, но и на крепком крестьянском хозяйстве. И именно для спасения поместной системы, а значит и армии, власть пошла по пути окончательного закрепощения крестьян, ценой их свободы восстановив боеспособность служилого сословия.