Тайные переговоры Валленштейна со шведами и саксонцами

К 1633 году Альбрехт фон Валленштейн, генералиссимус имперских войск и фактический военный диктатор Священной Римской империи, оказался в зените своего могущества, но при этом в глубоком политическом тупике. Обладая огромной армией, преданной лично ему, он все больше отдалялся от императора Фердинанда II, чьи фанатичные религиозные цели казались прагматичному полководцу гибельными для Германии. Валленштейн, будучи человеком широких взглядов и амбиций, начал задумываться о новой архитектуре мира в Европе, где он мог бы играть роль арбитра и, возможно, суверенного правителя. Именно эти размышления подтолкнули его к опасной и запутанной игре — серии тайных переговоров с врагами империи: шведами, саксонцами и французами. Эта дипломатическая активность, которую при венском дворе однозначно трактовали как государственную измену, была попыткой Валленштейна навязать всем сторонам конфликта свой собственный мирный план, но в итоге стала главной причиной его падения и гибели.​

Мотивы и цели «двойной игры»

Валленштейн руководствовался сложным комплексом мотивов, в котором переплетались забота о благе империи (как он его понимал) и непомерное личное честолюбие. Он видел, что Тридцатилетняя война зашла в тупик, истощая ресурсы всех участников и превращая Германию в кладбище. Его идеей фикс стало изгнание всех иностранных армий — шведов, испанцев, французов — с немецкой земли и установление прочного мира на основе религиозной терпимости. Однако для реализации этого плана ему нужно было стать самостоятельной политической силой, способной диктовать условия и императору, и его противникам. Валленштейн рассчитывал, что, договорившись с протестантами (Саксонией и Бранденбургом) и нейтрализовав шведов, он сможет либо принудить Фердинанда II к уступкам, либо, в случае отказа, силой оружия навязать новый порядок, возможно, даже став королем Богемии.

Кроме того, личные обиды и недоверие к венскому двору играли немалую роль. Валленштейн знал, что при дворе плетутся интриги против него, и что иезуиты и испанская партия мечтают о его смещении. Тайные контакты с врагом были для него своего рода страховкой, способом создать запасной аэродром на случай опалы. Он вел переговоры через доверенных посредников, таких как граф Кински и чешские эмигранты, стараясь не оставлять прямых улик, но масштаб его дипломатии был таков, что сохранить ее в полной тайне было невозможно.

Диалог с Саксонией и Бранденбургом

Главным партнером Валленштейна в его сепаратных переговорах стал саксонский фельдмаршал Ганс Георг фон Арним, который когда-то служил под его началом и сохранил с ним дружеские отношения. Через Арнима генералиссимус пытался нащупать почву для примирения с курфюрстом Саксонии Иоганном Георгом, предлагая ему выгодные условия мира в обмен на разрыв союза со Швецией. Валленштейн намекал, что готов объединить свою армию с саксонской, чтобы вместе выступить против всех, кто будет мешать миру, включая императора, если тот будет упорствовать в своем фанатизме.

В письмах к Арниму Валленштейн часто выражал свое презрение к «попам и иезуитам», которые, по его мнению, губили империю, и призывал к созданию широкой коалиции немецких князей. Эти предложения встречали осторожный интерес в Дрездене и Берлине, где курфюрсты также устали от шведского диктата и жаждали мира. Однако нерешительность самого Валленштейна, который то приближал к себе переговорщиков, то внезапно прерывал контакты и начинал военные действия (как это случилось в Силезии), подрывала доверие к нему. Саксонцы боялись, что это лишь хитрая ловушка старого лиса, и не спешили заключать с ним официальных соглашений.​

Торг со шведами и французами

Параллельно с «немецким вектором» Валленштейн вел сложную игру со шведским канцлером Акселем Оксеншерной и французским кардиналом Ришелье. Шведам он предлагал территориальные уступки на побережье Балтики и денежные компенсации в обмен на вывод их войск из глубины Германии. Оксеншерна, будучи проницательным политиком, с интересом слушал предложения генералиссимуса, но относился к ним с глубоким скепсисом. Он не верил, что Валленштейн действительно решится на открытый мятеж против императора, и подозревал, что тот просто тянет время, чтобы внести раскол в ряды противников. «Если бы Валленштейн хотел изменить, он бы уже это сделал», — якобы говорил шведский канцлер.

С французами Валленштейн обсуждал возможность получения чешской короны при их поддержке. Ришелье, заинтересованный в любом ослаблении Габсбургов, поощрял эти амбиции, обещая дипломатическое признание и субсидии. Однако, когда Валленштейн неожиданно раскрыл содержание своих переговоров с Францией шведам и саксонцам, это вызвало шок и недоумение. Его партнеры запутались в противоречивых сигналах, исходивших из лагеря генералиссимуса, и начали подозревать, что он ведет двойную или даже тройную игру, пытаясь обмануть всех сразу.

Роковая нерешительность и провал

Главной причиной провала тайной дипломатии Валленштейна стала его собственная нерешительность и суеверие. Он бесконечно консультировался с астрологами, ожидая благоприятного расположения звезд для решительного шага, но этот момент все никак не наступал. Вместо того чтобы действовать быстро и жестко, он тратил драгоценное время на перемирия и бесконечные разговоры, что дало его врагам в Вене возможность собрать компромат и подготовить контрудар.

К концу 1633 года стало ясно, что Валленштейн переиграл сам себя. Шпионы императора перехватывали его письма, а слухи о его измене стали общим местом при дворах Европы. Протестанты перестали верить его обещаниям, видя, что он не переходит от слов к делу, а император окончательно убедился в нелояльности своего полководца. Тайные переговоры, которые должны были стать триумфом дипломатии Валленштейна, превратились в петлю на его шее, которую он сам же и затянул.​