Участники конгресса: дипломаты со всей Европы
Вестфальский мирный конгресс собрал под сводами ратуш Мюнстера и Оснабрюка цвет европейской дипломатии середины XVII века. Никогда прежде в одном месте не встречалось такое количество блестящих умов, интриганов и государственных мужей, представлявших интересы практически всех христианских держав континента (за исключением Англии, погруженной в гражданскую войну, России и Османской империи). Общее число официальных представителей и их советников превышало 150 человек, каждый из которых прибыл с четкой миссией: отстоять интересы своего суверена, расширить границы своего государства и, по возможности, унизить противника. Этот пестрый калейдоскоп личностей и характеров превратил конгресс в грандиозный театр, где драмы разыгрывались не на сцене, а за столами переговоров.
Французская делегация: блеск и интриги
Францию представляла одна из самых многочисленных и влиятельных делегаций, возглавляемая герцогом де Лонгвилем, принцем крови, чье присутствие должно было подчеркнуть величие короля Людовика XIV. Однако реальную работу вели профессиональные дипломаты — граф Клод д’Аво и Абель Сервьен. Д’Аво, опытный переговорщик старой школы, был сторонником компромиссов и скорейшего заключения мира, пользуясь уважением даже среди врагов. Его коллега Сервьен, креатура всемогущего кардинала Мазарини, напротив, отличался жесткостью и неуступчивостью, отстаивая максимальные территориальные претензии Франции на Рейне.
Между д’Аво и Сервьеном существовала личная неприязнь, которая часто перерастала в открытые конфликты, осложнявшие работу делегации. Мазарини умело играл на этих противоречиях, используя д’Аво для мягкого зондажа и Сервьена для жесткого давления. Французские дипломаты также активно использовали подкуп и лесть, привлекая на свою сторону колеблющихся немецких князей. Их главной целью было не просто получение Эльзаса, но и создание системы коллективной безопасности, в которой Франция играла бы роль арбитра и защитника «немецких свобод» от габсбургского абсолютизма.
Имперские дипломаты: искусство невозможного
Представители императора Фердинанда III находились в самом сложном положении: их страна была разорена, военная удача отвернулась от них, а союзники один за другим выходили из войны. Главным переговорщиком от Вены был граф Максимилиан фон Траутмансдорф, которого современники называли «ангелом мира» за его терпение и мудрость. Траутмансдорф обладал уникальным даром находить выход из безвыходных ситуаций, лавируя между непомерными требованиями врагов и упрямством собственного императора. Его задачей было спасти то, что еще можно было спасти — династию и целостность наследственных земель.
Траутмансдорфу приходилось бороться не только с французами и шведами, но и с собственными радикалами при венском дворе, которые считали любые уступки предательством веры. В Оснабрюке ему помогал доктор Исаак Вольмар, блестящий юрист, который вел сложнейшие переговоры со шведами о религиозных вопросах. Благодаря их титаническим усилиям удалось предотвратить полный распад Священной Римской империи и сохранить за Габсбургами императорскую корону, хотя и ценой значительного ограничения их власти. Их дипломатия стала примером того, как можно минимизировать потери при плохой игре.
Шведская делегация: право сильного
Интересы Шведского королевства представляли Юхан Оксеншерна, сын знаменитого канцлера, и Юхан Адлер Сальвиус. Оксеншерна-младший отличался высокомерием и жесткостью, ведя себя как представитель державы-победительницы, имеющей право диктовать условия. Он требовал огромных территориальных компенсаций в Померании и денежных выплат для армии («удовлетворения»), угрожая в случае отказа продолжить войну. Его поведение часто раздражало даже союзников-французов, но за его спиной стояла реальная военная сила, с которой нельзя было не считаться.
Сальвиус, человек незнатного происхождения, но острого ума, был полной противоположностью своего коллеги. Он пользовался доверием королевы Кристины, которая стремилась к миру, и часто действовал в обход Оксеншерны, ища компромиссы. Сальвиус понимал, что Швеция не может бесконечно воевать, и что чрезмерные требования могут настроить против нее всю Германию. Внутренний конфликт в шведской делегации отражал борьбу между «партией войны» и «партией мира» в Стокгольме. Тем не менее, шведам удалось добиться главного — статуса гаранта Вестфальского мира и контроля над устьями ключевых немецких рек.
Испанцы и голландцы: отдельный мир
Особое место на конгрессе занимали переговоры между Испанией и Республикой Соединенных провинций (Нидерландами), которые вели свою Восьмидесятилетнюю войну. Испанскую делегацию возглавлял граф Пеньяранда, хитрый и опытный политик, который пытался расколоть франко-голландский союз, предложив голландцам сепаратный мир на выгодных условиях. Голландские представители, среди которых выделялся Адриан Пау, проявили прагматизм, предпочтя надежный мир с ослабевшей Испанией продолжению войны ради интересов Франции. Подписание Мюнстерского мира в январе 1648 года стало первым крупным успехом конгресса и признанием независимости Нидерландов, что стало ударом для французской дипломатии, но триумфом для голландских бюргеров.